21:31 

Neon_lights
Хорошая память - лишняя головная боль
Название: "О войне и предпочтениях".
Автор: Neon_lights.
Бета: не бечено, могут встречаться косяки.
Фэндом: Gintama.
Отказ от прав: Сорачи-сенсей.
Размер: мини, 3872 слова.
Пейринг/Персонажи: Такасуги, Гинтоки, Сакамото, Кацура; все кому не лень/Кацура.
Категория: слэш.
Жанр: стеб.
Рейтинг: PG-13.
Краткое содержание: За Тацумой вообще водилась такая особенность: ляпнуть что-нибудь глупое, заставив при этом мысли собеседника неделями бродить вокруг этой глупости.
От автора: бред. Упоминаемый якульт - дань арке про Куроконо Таске.


- 1 -


Война войной, а кушать, пить и трахаться хочется всегда, - так сказал им Сакамото на третьей неделе их совместного противостояния захватчикам-пришельцам.
Словно в подтверждение пункта первого, в животе у Гинтоки после этих слов началась революция.

- Гинтоки, у тебя живот бурчит, - нахмурившись, подметил очевидное Зура. По его мнению, настоящему самураю вовсе не обязательно было есть, особенно когда Родина подвергалась опасности. Для достойного противостояния недругам должно было хватать боевого духа и уверенности в светлом будущем.

В защиту Гинтоки можно было сказать лишь то, что с этой самой уверенностью дела у всех них в последнее время обстояли неважно. В оставшемся же рационе - боевом духе, по мнению Шинске, не хватало нужных организму белков, жиров и углеводов.
- Он не бурчит, - тем временем лениво ответил другу Саката, - у него там революция.
Кацура хмыкнул и поджал губы. На этом тема недоедания в отряде была закрыта.

С водой дела тоже обстояли не лучшим образом. Об этом свидетельствовали потрескавшиеся губы Сакамото и грязные волосы всё того же Котаро, которые пришлось заплести в тусклую косу. Стричься Зура отказывался.
- Да ладно тебе, - иногда, кровожадно ухмыляясь, подсаживался поближе к товарищу Такасуги. – Они же только мешают!
В руках у Шинске в такие моменты всегда оказывался небольшой нож, или какой-нибудь осколок с острым краем, и Зура, замечая это, сразу же подбирался весь, готовый обороняться до последнего.

- Тронешь – пожалеешь! - шипел он, гневно сверкая большими глазами на осунувшемся лице.
- Проверим, Зу-ура? – выскакивал откуда-нибудь из-за спины Гинтоки и валил извивающегося угрём друга на землю. К ругающемуся и в то же время хохочущему клубку вскоре присоединялся и Такасуги, уже без ножа-осколка.

Они валяли боевого товарища в дорожной пыли до тех пор, пока тот не переставал орать во всё горло, а от злосчастной косы не оставалось и следа. Спутанные, засаленные волосы, которыми когда-то так гордился Шоё-сенсей и которыми до сих пор гордился Кацура, выбивались из несложного плетения и в беспорядке устраивались на земле. Ещё более грязные, чем раньше, но по-прежнему родные.
Сакамото к их возне никогда не присоединялся. Только стоял чуть в стороне и тихо, понимающе посмеивался.
О пункте третьем – потрахаться, - никто из них четверых до этого момента особо не задумывался: война, всё же, сумеешь хотя бы толком поесть и горло промочить, и ты уже герой.

Никто кроме Сакамото, пожалуй, - тут же поправил сам себя Такасуги. При желании на лице у Тацумы можно было заметить пожелтевший синяк, неуловимо напоминающий отпечаток женской ладошки. Несколько дней назад им случилось проходить мимо небольшой деревеньки, и Сакамото тогда время впустую явно не терял.

- 2 -


С женщинами, само собой, дела у них обстояли плохо. Никак, откровенно говоря. Но до поры до времени кроме Сакамото это действительно никого особо не смущало.

Кацуре хватало своих идеалов. Где-то среди его вещей до сих пор можно было найти то, что напомнило бы о детстве и Шоё-сенсее. О жизненном пути истинного самурая, о том, как он должен поступать. Котаро хватало их борьбы, войны, в которой они обязательно одержат победу, потому что правда сильнее лжи, а тьме навечно не потушить солнца. Он шёл в бой без колебаний, и враг боялся его почти так же сильно, как Широяшу. В голове Кацуры Котаро, полной планов и стратегических хитростей, едва ли оставалось место для мыслей о сексе.

Гинтоки хватало их сплочённости. Бывший когда-то одиночкой, теперь он прикрывал чужие спины. Смеялся вместе со всеми во время привала, молчал, когда отдавали честь тем, кто был жив утром и умер к вечеру. Валял по земле Зуру на пару с Такасуги, разглядывал ночное небо вместе с Сакамото.

Шинске видел, как остывает в друге огонь, когда бой окончен, и как он снова вспыхивает, стоит только Широяше потянуться к ножнам своей катаны. Замечал: иногда вечерами Саката задумчиво смотрит куда-то внутрь себя, не реагируя на шум вокруг. Что именно Гинтоки искал в такие минуты, Такасуги не спрашивал: найдёт – сам скажет. Но едва ли такая задумчивость была вызвана мечтаниями о какой-нибудь девице.

Самому Такасуги хватало боя. Своей ярости, которой он щедро делился с врагом, чужой крови на лезвии катаны, которую он сжимал в руках, страха в нечеловеческих глазах напротив. Сразу после боя, как правило, была только усталость. Она могла сыто урчать, как крупная хищная кошка, а могла по-волчьи выть о том, что ей не хватило, что ей нужно больше – ярости, крови, страха. Не секса. После усталости приходило тепло, тоска, раздражение, нетерпение, что-то другое. Настроение Шинске за день могло меняться по несколько раз, но никогда ещё ему не хотелось трахнуться с кем-нибудь вот-прямо-сейчас.

А спустя пару дней после слов Сакамото это желание внезапно взяло и пришло. За Тацумой вообще водилась такая особенность: ляпнуть что-нибудь глупое, заставив при этом мысли собеседника неделями бродить вокруг этой глупости.
С женщинами у них по-прежнему было плохо.

- 3 -


Услышав причину их спонтанного заседания, Гинтоки даже не засмеялся – заржал.
- Да у вас последние мозги выбило! – выдохнул он, вытирая набежавшие на глаза слёзы.

Шинске неопределённо хмыкнул. Сакамото улыбнулся и неловко развёл руками, показывая, что с Гинтоки, в общем-то, не поспоришь, но.
Это «но» заключалось в том, что им на пути уже который день не попадались ни города, ни деревни, а у Тацумы – молодой организм, который требует. А так же в том, что Сакамото чаще следует держать язык за зубами, или хотя бы отключать способность заражать всех вокруг своей дуростью. Потому что с недавних пор требует и организм Такасуги.

- Зура вас убьёт, - Саката ухмыльнулся и принялся лениво жевать травинку. Помолчав, добавил с наигранным сердитым видом: - Не Зура, а Кацура.
- Он поймёт, - предположил Сакамото, - если ему правильно объяснить.
- Ага, - скривился Шинске. – Вот ты бы понял, если бы тебе такое предложили?
- Ну, Зура же не я. Зура – это Зура.

Такасуги снова хмыкнул и устроился на своём месте поудобней.
Ночь выдалась ясная, звёзд было столько, что казалось невозможным сосчитать их все.

Не сказать, что Кацура был очень уж похож на девушку. Скорее просто в нём прижилось чуть больше женственного, чем в остальных. Длинные волосы, в кои-то веки чистые, недавно вымытые в попавшейся им на пути речушке; какие-то по-детски трогательные ключицы. Пальцы вот те же, тонкие, длинные, хоть и в мозолях все; кожа – бледная, почти как у гейши. А голос мужской, уже сломался давно. И глаза дурные, особенно когда Котаро садится на своего любимого конька: «Мы победим, нужно только не сдаваться!».

Зура – это Зура, и не поспоришь ведь. Странно представлять такого под собой, раздетого, раскрасневшегося, стонущего. И хотя кое-где становится жарко от таких фантазий, голове до сих пор было не понятно: как так можно?
«Зура – это друг, как Саката и Тацума», - думала голова. - «С друзьями не спят».

- Если сказать, что это на благо страны… - задумчиво пробормотал сидящий рядом Сакамото.
Такасуги прикрыл глаза, продолжая, тем не менее, слушать чужую болтовню.
- Ну да! - в который раз рассмеялся Гинтоки. – Тут, главное, успеть это выговорить прежде, чем на тебя обрушится лекция на тему что правильно, а что неправильно.
- Вот видишь, Кинтоки! А ещё пару минут назад ты говорил, что он нас сразу убьёт!
- Я не Кинтоки, Бакамото! Сколько раз тебе повторять?!
- Прости, Кинтоки, прости!..

Такасуги приоткрыл один глаз, чтобы удостовериться: заседание зашло в тупик, дальше дело не пойдёт.
Саката, грозно потрясая кулаками, гонял по стоянке хохочущего Сакамото. Почти каждый, кто оборачивался на шумную парочку, не мог сдержать улыбки.

И правда, сегодня они вряд ли до чего-нибудь договорятся. А значит, за вечер выяснили лишь то, что Зуру не хочет только ленивый и Гинтоки.
Уже засыпая, Такасуги решил, что итог дня можно сократить до «Зуру не хочет только ленивый». Уж принимая-то во внимание натуру Сакаты…

- 4 -


Ситуация, поначалу казавшаяся Гинтоки просто нелепой, под конец месяца окончательно превратилась в фарс.
- Это профто фарш какой-то, - так и заявил Широяша. Затем он соизволил прожевать свой завтрак, сглотнул, и на всякий случай уточнил: - Фарс, а не фарш.
Такасуги устало закатил глаза, Сакамото глупо заулыбался.

Война с аманто казалась как никогда далёкой, благо, ни нападать, ни обороняться им уже около недели не приходилось. Сложись оно иначе, любимая Кацурой Родина уже склонила бы голову перед захватчиком. Пару раз, как минимум.
Желание трахнуть Котаро было таким сильным, что это уже начинало пугать.

Невозможно было идти, видя перед собой прямую спину и тёмные волосы, заплетённые в проклятую косу. Невозможно было находиться рядом с дурными глазами, светящимися воодушевлением, с губами, произносящим «Такасуги» так, как будто бы… Лучше не нужно об этом.

Даже спать толком не получалось. Особенно, когда рядом сопел Кацура, так и норовивший пристроиться там, где теплее. Как правило, под чужим боком. Чаще всего, под боком у Шинске.
Неудивительно, что при таком раскладе Такасуги однажды проснулся с мыслью о том, что он сейчас встанет и убьёт Сакамото. Сразу после того, как немного поработает рукой, избавляясь от последствий очередного сна о Зуре.

- Вы бы ему ещё цветы подарили! – продолжал тем временем потешаться Гинтоки.
Сакамото, который вчера едва не перешёл от отчаяния на цветочно-конфетную стадию ухаживаний, закашлялся.
– Серьёзно, - протянул Саката. – Это же Зура, в конце-то концов!
В этом-то и заключалась большая часть проблемы. Сны снами, а представлять, как лапаешь Котаро в реальности, было по-прежнему сложно.
Однако с каждым днём у Такасуги получалось всё лучше.

- А, чёрт с вами, - наконец сдался Гинтоки. – Но имейте в виду, я тут кое-что заметил. У Зуры в последнее время какое-то такое выражение лица, - он неопределённо покрутил рукой в воздухе, но получив в ответ лишь два непонимающих взгляда, пожал плечами. – Довольное.
- И? – без особого интереса подтолкнул к дальнейшим объяснениям Такасуги.
Гинтоки ехидно осклабился.

- Такое же, какое бывает у Сакамото, когда он возвращается из борделя.
- Я не хожу по борделям! – возмущённо вскинулся Тацума. - Женская ласка нежнее, когда отдаётся по доброй воле!
– Но при этом у вас двоих, как я посмотрю, дела обстоят всё так же, - как ни в чём не бывало, продолжил Саката. – О чём это говорит?
- Хочешь сказать, что кто-то?.. - начал было Шинске растерянно, но почти тут же замолк, нахмурившись.
- Успел раньше вас.
- Ахаха, - по инерции выдал Сакамото.
- Быть не может.

- Чего быть не может? – любознательно осведомился Зура, умевший всегда оказаться рядом именно тогда, когда его присутствие было нежелательно. Умевший и, как говорится, практиковавший.

Гинтоки кивнул другу в качестве приветствия и пожал плечами, давая понять, что он объясняться не намерен. Сакамото нелепо заулыбался и запустил пятерню в свои растрёпанные лохмы, явно занимая ту же позицию, что и Саката.
Зло зыркнув на Широяшу и стараясь игнорировать раздражающие смешки Тацумы, Такасуги перевёл взгляд на Кацуру. Чумазого и почему-то по колено промокшего Кацуру, который, так и не дождавшись ответа от стоящих рядом идиотов, вопросительно смотрел на Такасуги.

О том, что Зуре очень шла вопросительность, Шинске вспомнил слишком поздно. Визуальный контакт состоялся, в дело вступило неудовлетворённое желание, резво принявшееся перекраивать реальность на своё усмотрение.
Кацура призывно смотрел на Такасуги, молча, но крайне выразительно облизывая губы. Потом, наигранно смутившись, отвёл взгляд и хрипло попросил согреть, потому что он порядком замёрз, стоя мокрый на самом ветру. Шинске судорожно сглотнул, стараясь прогнать прочь наваждение, но вышло только хуже. Ветра поблизости по-прежнему не было и в помине, зато стоявший напротив Кацура и правда оказался полностью промокшим, стояло только моргнуть. Лёгкая ткань потяжелела от воды и рьяно жалась к груди и ногам Зуры, словно продажная девка, уединившаяся с богатым клиентом.

- Так ты согреешь меня, Шинске? - волнуясь и всё ещё глядя в сторону, тихо спросил Котаро. - Я...
- Ой-ёй, Такасуги-куун! Смотри-смотри, бабочка! - протянули из другой реальности где-то чуть позади, а в следующее мгновение Шинске прилетел увесистый подзатыльник. - А-а, нет, прости, показалось.
- Аха-ха, ты что, не любишь бабочек, Кинтоки? Едва не пришиб бедняжку как какого-то комара.
- Хочешь, чтобы я и на тебе такую нашёл, Бакамото-куун?

Кое-как справившись с мелькающими перед глазами звёздочками, Такасуги с яростным рыком развернулся лицом к Широяше.
- Ты чего творишь, ублюдок?! - протягивая к боевому товарищу руки с намерением схватить Сакату за грудки и вытрясти из него душу, зашипел он.
- Это ты мне скажи! - точно так же, шипением, отозвался Гинтоки. - Решил прямо тут из штанов выпрыгнуть? При всём отряде? Хочешь вымазать Зуру в якульте, грёбаный извращенец? Хочешь, а?!
- Сам извращенец! При чём здесь якульт?!

- Кхм, - выразительно кашлянув, попытался привлечь к себе внимание Кацура. - У вас всё в порядке? Ведёте себя странно.
- Совсем не странно, - сделав шаг вперёд, Сакамото как можно более меланхолично пожал плечами. Его спина не была достаточно широкой для того, чтобы скрыть перепалку Такасуги и Гинтоки, но попытка прикрыть друзей пыткой не была. - Честно-честно, Зура, - чуть подумав, добавил он для убедительности.
- Не Зура, - мигом надулся Котаро, - Кацура. Когда они успокоятся, передай им, чтобы не тратили слишком много сил на свои игры. Война ещё не закончилась.
- Конечно, - натянуто улыбнувшись, кивнул Сакамото.

Стояло только Зуре отвернуться, чтобы пойти дальше своей дорогой, как улыбка медленно сползла с лица Тацумы. Таким его и застали наконец-то остывшие Гинтоки и Шинске — непривычно серьёзного, с остекленевшим от задумчивости взглядом.
- Эй, - негромко позвал Широяша. - Ты чего?
- Знаешь, Кинтоки, я только сейчас заметил. У Зуры красивые ноги, ему пошло бы женское... Эй, за что?!
Глядя на то, как Гинтоки небрежно разминает запястье, а Сакамото недовольно потирает затылок, Такасуги, не сдержавшись, фыркнул.

- 5 -


Поначалу это казалось до колик смешным, потом просто нелепым, но уже через два дня Шинске был вынужден признать: факты говорили сами за себя. У Кацуры, чью высокомерную задницу они с Тацумой из последних сил обходили стороной, действительно кто-то появился.

По большей части Зура вёл себя так же, как и всегда. Раздумывал над текущим положением отряда, не давал окончательно погаснуть боевому духу своими патетическими речами, время от времени отчитывал окружающих за какие-то мелочи, строя из себя строгую мамочку. Не сторонился ни одного из друзей, которые вот уже несколько дней подряд вели себя даже не странно, а откровенно подозрительно. Поглядывал украдкой на шушукающихся товарищей, но если и делал какие-то выводы, то оставлял их при себе.
Одним словом, Зура был Зурой, если бы не парочка «если бы».

Первое «если бы» заключалось в его усугубившейся вечерней задумчивости. Кацура и раньше, бывало, любил посидеть перед сном под открытым небом, разглядывая звёзды и думая о чём-то только одному ему известном. Только вот до недавних пор за ним не водилось привычки заливаться при этом ярким румянцем. Или мечтательно вздыхать. Или улыбаться — так, как должно получаться только у пустоголовых влюблённых девчонок.

- Так нечестно, - ныл последние два дня Сакамото, страдальчески поджимая губы. - Я не могу теперь смотреть на звёзды, не вспоминая, как Зура краснеет!
- Тоже мне, проблема, - впервые услышав подобное, зевнул Гинтоки.
- Ты не понимаешь, - с досадой возразил Тацума. - Как только я вспоминаю краснеющего Зуру, мне тут же нужно...
- Стоп-стоп-стоп! - понятливо скосив глаза вниз, замахал руками Широяша. - Слышать не хочу! Ни слова, понял? Ни намёка на Зуру и дрочку под луной! А-аа! Я сам это сказал!
- Теперь ты понимаешь, да? - не обращая внимания на назревающую у него под носом истерику, печально ерошил волосы на затылке Сакамото. - Раньше я мог хоть полночи просидеть в своё удовольствие, а сейчас надолго меня не хватает...

При другом раскладе Такасуги наверняка позлорадствовал бы над незадачливой натурой Сакамото, вот только с недавних пор Шинске сам избегал смотреть на небо больше необходимого. Правда, в отличие от Тацумы, он ни за что не собирался озвучивать причину этой перемены. Тайну о том, что розовеющие щёки Кацуры и его не оставили равнодушным, Шинске собирался унести с собой в могилу.

Второе «если бы» Зуры заключалось в том, что по ночам Котаро стал куда-то отлучаться. Он ложился вместе со всеми, притворялся какое-то время спящим, а затем вставал, незаметно обходил выставленных на ночь часовых и исчезал в неизвестном направлении. Чтобы вернуться уже спустя пару часов, взъерошенным, но светящимся таким откровенным счастьем, что у Такасуги, видевшего этот свет, рот наполнялся слюной на раз-два.
Жизнь, и без того не сахар, медленно превращалась в сущий кошмар.

- Давайте рассуждать логически, - уже после второй полу-бессонной ночи с умиротворённо вздыхающим Кацурой под боком Шинске сдался и впервые сам оказался инициатором сбора их маленького совета. - Если он спит с кем-то, то этот кто-то — мужчина.
- Потрясающе, - с издевательским восторгом похвалил Гинтоки, но остался проигнорирован.
- Значит, в целом он лоялен к мужчинам, спящим с мужчинами, - как ни в чём не бывало, продолжил Шинске. - А где одно, там и другое. При правильном подходе мы можем заинтересовать его групповухой.

- Мама, почему вокруг меня оказались только озабоченные идиоты? - уткнувшись в сгиб локтя, риторически поинтересовался у воздуха Широяша. - Это не война против аманто, это война между извращениями за власть над умами людей!
- Кинтоки, ты тоже можешь попробовать! Вдруг тебе понравится?
- Бакамото, ты начинаешь пугать меня так сильно, что мне даже не хочется приближаться, чтобы убрать с твоей рожи отвратительную бабочку-переростка. Поэтому сделай одолжение, убей её сам.
- Предлагаю проследить за Зурой сегодня ночью, - поморщившись, прервал ворчание Сакамото Такасуги. - Просто чтобы убедиться, что у него действительно кто-то появился.
- Это же сталкерство, - тоскливо пробурчал себе под нос Гинтоки, но, тем не менее, на том они и порешили.

- 6 -


Ночь икс выдалась ясной и тёплой, что было весьма удачно. Не спешили докучать зверствовавшие накануне днём комары, луна щедро освещала дорогу под ногами. Чем дальше их маленький отряд углублялся в лес, тем незаметнее становился запах костра, у которого остались о чём-то негромко переговариваться часовые.

- Совсем не заметает следы, - после длительного молчания, сопровождавшегося только сухим треском ломающихся под ногами веток, заметил Тацума.
- Что это за серьёзный тон, Сакамото-кун? - мрачно поинтересовался идущий за ним Гинтоки. - Не веди себя как крутой герой, преследующий своего злейшего врага.

- О, Широяша. Как странно, я всё ещё слышу тебя, хотя ты остался в лагере, - огрызнулся Такасуги. - Или я что-то путаю, мистер Я-передумал-в-последний-момент? Признайся уже, что тоже хочется пообжиматься с Зурой.
- Вот ещё, - презрительно донеслось в ответ. - Вы свои рожи видели? Просто хочу убедиться, что Зура после сегодняшних ночных гуляний вернётся живым.
- Ну да, ну да.
- «Ну да» и всё? Даже не приправишь своё бурчание парочкой острот? Голова малыша Такасуги полностью занята маленькими грязными шалостями и не может думать ни о чём другом?

Зло оскалившись, Такасуги уже приготовился дать Широяше достойный ответ, но широкая ладонь резко развернувшегося Сакамото не позволила едким словам повиснуть в воздухе. Гинтоки, удивлённо приподняв брови, взглянул сначала на Тацуму, затем, по-прежнему недоумённо, на Шинске. Пожал плечами и бесшумно приблизился к застывшим товарищам.

- Зура, - едва слышно выдохнул Сакамото и, отступив на шаг, наконец-то отнял руку. Машинально облизнув губы, Шинске проследил за взглядом Тацумы.
Кацура нашёлся быстро — на дальнем конце небольшой поляны, начинавшейся метров через пятнадцать и художественно залитой лунным светом, его не заметил бы только абсолютно слепой. Куда сложнее было разглядеть, чем именно Котаро был занят. Сидя прямо на холодной земле, то и дело откидывая с лица распущенные волосы.

Такасуги сглотнул появившийся непонятно откуда ком и судорожно сжал кулаки, врезаясь обломанными ногтями в ладони, цепляясь за реальность. Не помогло.
В его воображении он уже стоял у Зуры за спиной, нет, уже прижимал того к земле, глядя в растерянные глаза, жадно шаря по чужому телу руками. Шептал что-то о том, что Кацура сам виноват, что не нужно было — так, что Такасуги просто надоело терпеть, шептал и сам понимал хорошо если половину. Но в этом, если задуматься, не было ничего страшного. Главное, что Зура прекратил вырываться уже после второго поцелуя, прижался в ответ и почти беззвучно позвал Такасуги по имени.

- Шинске...
- Потом, всё потом, - мазнув губами по чужому виску, пробормотал Такасуги и принялся избавлять Зуру от лишней одежды. Пальцы от волнения и едва сдерживаемого желания так дрожали, что он не сразу смог стащить с Котаро рубашку с перьями и...
Стоп. Перьями?

- Кря, - низко и, как показалось Шинске, зазывающе, прошептал Зура, и Такасуги резко выдернуло в реальность.
- Это, мать его, утки, - прогундосил рядом Гинтоки. - Целый выводок уток. Где он их, чёрт возьми, откопал?
- Эй, ты как? - обеспокоенно зашептал Сакамото. - У тебя кровь из носа идёт, Кинтоки, слышишь?
- К чёрту кровь! Мы хотели познакомиться с его парнем и замутить все вместе групповуху в лесу, а тут выясняется, что его парень – утки!

- Ты только что сказал «мы», - машинально подметил Такасуги, по-прежнему разглядывая нежно воркующего со своими пернатыми приятелями Кацуру.
- А ещё я сказал, что намечающаяся групповуха попахивает зоофилией! Это тебя не смутило?!
- Эй, ребята...
- Что?! - раздражённо взвыл Гинтоки.
- Кажется, нас заметили, - каким-то странным тоном пробормотал Сакамото.
Такасуги хмыкнул, но сказать, что в этом нет абсолютно ничего удивительного, учитывая, как голосил только что Широяша, так и не успел.

Зура и утки, прервав своё чудное рандеву, смотрели прямо на них. Как-то странно смотрели, невольно сглотнув, отметил про себя Шинске.
- Что-то тут не так, да? – тоскливо прошептал Сакамото.

Никто не ответил ему.
Зура улыбнулся, поднялся на ноги и сделал первый шаг в сторону замерших боевых товарищей.
Шинске вновь с трудом сглотнул. В голове отчего-то пронеслась мысль о том, что на охоте иногда случается так, что зазевавшийся хищник в мгновение ока сам превращается в чью-то добычу.
«Кря!»

- 7 -


Шинпачи: У меня есть только один вопрос. Что это было только что?!
Гинтоки: Филлеры.
Шинпачи: Неправда! Это слишком даже для них!
Кагура: А-а, филлеры!
Шинпачи: Не говори так, как будто бы это что-то объяснило, Кагура-чан! И это не филлеры, ещё раз тебе говорю!

Кагура: Что? Так на самом деле у Зуры не было романа с этим?
Шинпачи: Конечно же, нет! Гин-сан, ведь не было же?
Гинтоки: Здесь не всё так просто, Шинпачи-кун. Я не думаю, что смогу втиснуть свой правдивый развёрнутый ответ в PG-13, которое заявлено в шапке фика, поэтому промолчу.

Шинпачи: Вы уже сказали слишком много! К чёрту рейтинг фика, Гин-сан! У Такасуги-сана не могло быть романа с Кацурой-саном, потому что у «Гинтамы» не тот жанр! Хватит повышать интерес к манге лживыми слешными пейрингами!

Кагура: В этом есть доля истины, Гин-чан. Из Таказуры уже выдавили всё, что могли, она больше не сможет помогать нам держаться на плаву. Читатели хотят видеть больше Такамуи и Окимуи.
Шинпачи: Эм, Кагура-чан. Мне кажется или дело не совсем в читателях?

Кагура: Здесь не всё так просто, Шинпачи-кун. Я не думаю, что смогу втиснуть свой правдивый развёрнутый ответ в PG-13, которое заявлено в шапке фика, поэтому просто скажу, что будь моя воля, я бы сделала королём бала Циклонная Нео Армстронг Реактивная Генераторная Пушка/Камуи. Я думаю, это было бы больнее, чем какие-то там Така- или Окимуи.

Шинпачи: Я не хочу знать, что творится у тебя в голове, Кагура-чан. Правда, не хочу. Давайте просто сменим тему. Например, давайте поговорим о том, почему всё так резко закончилось на утках. При чём здесь утки?! Почему концовка напоминает ужастик? Что вообще произошло?!
Гинтоки: Ты начинаешь повторяться. И эти утки очень даже причём, ведь это афро-утки. Многое объясняет, не правда ли?

Шинпачи: Нет, совершенно ничего не объясняет. О чём ты вообще, Гин-сан?
Кагура: Гин-чан, я, кажется, поняла! Это были утки с гипнотическими афро? Поэтому все хотели %$*@ Зуру?

Шинпачи: Откуда ты знаешь такие слова?! И зачем каким-то уткам внушать всем желание %$*@ Кацуру-сана?!
Гинтоки: Нет, но это было довольно близко. Это космические утки, завезённые с планеты $#&%. Все обитатели этой планеты, вдыхая кислород, начинают выделять слабые пары афродизиака.
Кагура: А-а! Вот оно что! Зура так часто бегал обжиматься с этими утками, что весь провонял афродизиаком?

Гинтоки: В точку! Таким образом, мораль данного фика такова: вернувшись домой, обязательно вымойте руки, если до этого вы гладили уличных животных!
Элизабет *поднимает табличку*: А на какие сюжетные ухищрения идёте вы, когда вам хочется, чтобы вашего любимого персонажа все тоже полюбили?
the end.

@темы: yaoi, Fanfiction

Комментарии
2015-08-04 в 23:30 

Alpha_Ultra
капитан незаметность
Автор, это просто гениально! Если бы я стала цитировать лучшие моменты, мне бы пришлось процитировать всё! Божественный фик, я ржала и плакала с первого до последнего слова. Теперь это точно будет мой любимый фик в фандоме, потому что, несмотря не мелкие недочёты, столько позитива давно ничего не доставляло. Спасибо, автор! :)

2015-08-05 в 20:50 

Neon_lights
Хорошая память - лишняя головная боль
Ух, рада, что понравилось! :rotate: Спасибо за отзыв!

2015-08-07 в 19:24 

Domo-kun
Боже, это шикарно, :heart: от концовки хотелось рухнуть под стол :lol: поучительный конец

2015-08-10 в 20:59 

Neon_lights
Хорошая память - лишняя головная боль
Поучительный это даа. :-D Спасибо!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Gin-chan's Yorozuya!

главная